Интервью с лидером "VOLONTAIRE" Рюкзаком

Дата : 30.12.2012
Автор : WGLIFE
Интервью с лидером "VOLONTAIRE" Рюкзаком

Этому интервью уже около двух лет. Впервые оно появилось в третьем номере ворсклянского фан-зина White-green life и стало логическим продолжением знакомства читателя с легендарными личностями бело-зеленого движения. Знакомтесь – лидер и вдохновитель фан-группировки «VOLONTAIRE» Рюкзак. Именно с его именем связано возрождение ворсклянского фанатизма в середине 90-х после ухода поколения конца 80-х. Хорошим поводом для появления этого интервью на сайте стало шестнадцатилетие группировки, которое ребята отметили не так давно.

 - Футбол как вид спорта я любил с детства, - начал свой рассказ Рюкзак. Когда я посмотрел первый матч по телевизору - тяжело вспомнить. 80-е годы, может быть 79-й. Тогда все болели за «Динамо» - представитель Украины, который боролся за чемпионство. Сами понимаете. Вообще, за грандов болеть легче. На игру «Ворсклы» я первый раз попал в 87-м году, когда команда вышла с коллективов физкультуры во вторую союзную лигу. Мне тогда 14 лет было. Первые 4 матча, если не ошибаюсь, проводились на мототреке в Россошенцах. Пришел первый раз на игру с «Закарпатьем» - понравилось. Вживую футбол смотреть намного привлекательнее потому, что ощущаешь поддержку стадиона. Мототрек тогда полностью был забит.

- Сколько людей тогда приходило посмотреть на игры «Ворсклы»?

- Около 15 тысяч.

- Первый раз ты сам пошел на футбол или с кем-то?

- Кажется, с одноклассником. На первый матч я просто пошел. А на второй принес с собой синий флажок и белой краской написал на нем «Ворскла». Команда тогда играла в синей форме с белыми воротниками. Кто-то из старших фанатов увидел у меня этот флажок и сломал его. Как бы цвета не соответствовали.

- Что тогда представляли собой полтавские фанаты?

- Фанатов было много. На тот момент (87-й год) – два сектора. 26-й и 19-й. 26-й сектор размещался под старым табло и был забит битком. И 19-й. Они еще друг другу «физкульт-привет» кричали. Что мне тогда понравилось, так это то, что сектора просто кишели флагами.

- Не щемили тогда за флаги?

- В то время перестройка шла полным ходом. Хотя я в свое время общался с спартачами и зенитчиками, у них это движения раньше началось – еще с середины 80-х. Тогда даже не то, что за флаги, за значок выводили со стадиона. У нас не разрешали вставать. Если встал и крикнул что-то - менты сразу же выводили со стадиона. Каждый матч кого-то выводили. 87-й год – продержалось еще два сектора. А вот в 88-м остался уже один 26-й. Почему так произошло? Скорее всего, для многих подошло время служить в армии. В 88-м году команда заняла второе место. Хотя если бы выиграла в последнем туре у севастопольской «Чайки», то выходила бы в первую союзную лигу. Но из-за недостатка денег клуб не мог потянуть первую лигу и футболисты не захотели выиграть последний матч. И туда вышла черновицкая «Буковина». Тоже очень сильная на тот момент команда. Медали команде вручали в театре Гоголя. Тогда я уже был полноправным участником фан-сектора и знал его актив: Диму, Индейца, Пушкина.

В 87-м году, когда игры проходили на Россошенцах, наши троллейбус перевернули. Автобус «двадцатка» после игр ехал переполнен, с открытыми окнами из которых торчали флаги. До Алмазного обычно ехал без остановок. Когда кто-то пытался выйти или кондуктор заикался за оплату проезда – фанаты раскачивали автобус.

- Дима был тогда лидером?

- Да. Он организовывал поездки. В 87-м ребята ездили в Севастополь, Кировоград. В Кировограде в нас циркулями кидали. Потом ездили на «СКА» (Киев). С киевлянами познакомились. Друганили тогда с ними. Много у них переняли. «Мы здесь и свято верим…» многие кричат. Кто-то же этот заряд придумал!

- А ты лично первый раз когда на выезд попал?

- Первый выезд был у меня в 89-м году в Кременчуг. Был напряг с родителями. Я до последнего момента не знал – поеду или не поеду. Мне тогда 15 лет было. Пошил себе шарфик в клубных цветах, полосатый. В Кременчуг приехал на автобусе. Потом на троллейбусе добрался к стадиону «Днепр». Захожу я при значке «Ворскла», шарфике. Тогда никто не трогал. И тут вижу – наши стоят. Помню Индеец был, Пушкин, Юра Горбатый… Всего было семь человек.

- На тебя остальные полтавчане нормально отреагировали, ведь ты добирался сам?

- Я знал их. На тот момент посещал уже домашний сектор. Ребята приехали на ПАЗике и назад я вписался к ним. Когда отъезжали – кременчужане тыкали нам всякие неприличные жесты. Но такого, чтоб прыгали, тогда не было. Полтавчане не много тогда ездили на выезда. За сезон выезда 3-4 набиралось.

- А с чем была связана такая низкая выездная активность?

- Больше фанатели на домашних матчах. Выезда немножко позже к нам пришли.

- А в Полтаву фанаты других клубов приезжали?

- По-моему, в 88-м году приехал к нам целый автобус кривбасят. Красно-белые цвета, в основном они больше напоминали пионерские галстуки. Не помню, что там произошло, но заводка у нас с ними случилась серьезная. У нас ребята постарше были (до армии, после армии). Они прыгнули на кривбасят прямо на стадионе и загнали их под сектор. Но серьезной драки не получилось, менты оперативно вмешались.

- Когда случился перелом и сектор начал потихоньку исчезать?

- После 88-го года. Многие ребята начали уходить в армию. Кому-то, может, просто надоело. В 89-м году собиралось лишь полсектора, человек 100-200. Еще много зависит от игры команды. А результаты «Ворсклы» после 88-го года пошли на спад. Плюс начался процесс развала Союза, начали появляться национальные идеи. Например, наши ездили в Ереван, так там бэтээры стояли прямо возле поля. Матчи приходилось сдавать. Это уже не чемпионат был, а чорти-что. Тем не менее, в мае 90-года полтавчанами был пробит выезд в Ленинград на кубок СССР. Нас тогда трое поехало. Ну а в 92-м году подошел и мой черед служить в армии. Когда через год я пришел в отпуск, то на секторе было человек 40. После армии обстоятельства сложились так, что я на некоторое время переехал в Питер.

- А в Полтаву когда вернулся?

- Я пробыл в Питере в период с 94 по 96 год. Заработал немного денег. А тогда уже начали появляться двухсторонние шарфы. И я сделал первую партию ворсклянских роз (20 штук). Вот с ними я и поехал прямо из Питера на выезд «Ворсклы» в Днепропетровск. Меня там встретил Шурин. До матча мы с ним пообщались о том о сем.

На игре, честно говоря, думал буду сам. Но только прозвучал стартовый свисток, я услышал четкое скандирование «Ворскла!» - наших тогда приехало человек 500. Смотрю – никого не знаю: или дедушки, или малолетки. Единственный, кто тогда присутствовал из старых – это Индеец.

После этого на домашнем матче наши сидели то ли на 17, то ли на 19 секторе. Было где-то человек 20. Вот тогда я к ним подошел и предложил объединяться и вместе ехать на следующий выезд. На этом матче мы познакомились и первым нашим совместным выездом стал выезд в Киев на игру с ЦСКА. Было тогда на секторе около 40 человек. Вот после этого все и началось. Мы начали пробивать выезд за выездом. Запорожье, Львов, Симферополь…

- А название бригады «VOLONTAIRE» как появилось?

- Это была моя идея. Первым о ней я сказал Ясику. Он поддержал. Перед этим у нас был выезд в Запорожье. Запорожцы охренели: «Как, вы есть? Мы не думали, что вы есть, мы не слышали, что вы сеть». И спросили у нас, как наша группировка называется. Это был наш второй или третий совместный выезд и мы подумывали немного о этом. Но ничего не рождалось.

Впереди был матч дома с киевским «Динамо» и мы хотели как-то назваться. И вот однажды вечером, смотря телевизор, я взял словарь иностранных слов и начал его листать. Мне не хотелось какого-то «зубастого» названия, хотелось чего-то своего. И тут мне на глаза попало слово VOLONTAIRE. Его прямой перевод с французского означает доброволец. То есть люди, которые входили в нашу группировку, были добровольцами, поддерживающими команду. Первое, что мы сделали – это выпустили дебютный номер одноименного фан-зина. А немного позже пошили лицевой баннер.

- Сколько просуществовала группировка?

- До 2003-го года. Потом произошли внутренние разногласия и волонтеров не стало. А собирать людей по-новому я уже не хотел. Хотя у нас были на тот момент неплохие ребята.

- В чем была причина разногласий?

- В идеологии. Еще дело в том, что молодежь практически всегда съедает старых. Приходят молодые, старые со временем слабеют. У них есть какие-то новые идеи, они приводят новых людей.

- За счет чего вы держались вместе сколько лет?

- Во-первых, нас объединяла «Ворскла». Во-вторых, сдружились, общие интересы.

- Сколько удалось выездов сделать?

- 33 выезда. 33-й выезд был на финал кубка. Мы ехали на выезд старой бригадой.

- А хочется сейчас махнуть на выезд?

- Бывает, хочется. Очень хочется. Но обстоятельства: работа, семья… По прошествии времени приоритеты уже по-другому расставляешь. Переосмысливаешь все. Все, что за долгие годы нарабатывал – можно спустить в один момент. Например, на финале кубка в Днепропетровске менты меня несколько раз за матч выводили со стадиона…

- А как кличку Рюкзак получил?

- Это было тогда, когда мы еще дружили с Кременчугом. Мне эту кличку повесила тогдашний лидер кременчугского движения. Я был джентльмен, а она была немного постарше, тхэквондо занималась. И я ее то ли на выезд провожал, то ли еще что-то. И ее рюкзак взялся понести. Рядом иду, а она: «Рюкзак, Рюкзак». Так и присосалось.

- Почему в Полтаве, на твой взгляд, слабо развита связь поколений?

- Поколение 80-х само собой отпало потому, что слабое движение было. Были такие, кто остались. С нами в 90-х продолжали ездить Крокодил, Индеец, Берик, Рома Альфа. Уже в 90-х у нас было много ситуаций, которые не сплочали, а разъединяли. У молодого поколения, которое и развалило, по сути,  волонтеров, к фанатизму имели отношение лишь несколько человек. В основном среди них преобладали политические взгляды и лозунги, которые для нас на секторе были неприемлемы. Ведь нужно было в первую очередь поддерживать команду. Со временем их стало больше, они были сильнее. Да и организация у них покруче оказалась. Почему дальше связь была утрачена я не могу сказать. Это у вас надо спросить.

Беседовали Остап и Националист

Коментарі
Коментувати новини можуть лише авторизовані користувачі